г.Ульяновск

Глава 8

Теплов стал губернатором в две тысячи четвертом году, в пятьдесят восемь лет. Это была его самая заветная высота, выше этого он не уносился даже в самых смелых мечтах.

Отметить победу Теплова нашлось много желающих. Королева всегда смеялась, когда после победы кандидата на серьезных выборах, появлялось вдруг человек двадцать «начальников штабов», тысячи три «активных агитаторов». Все они бросались рассказывать сказки про, то как они из этого «кандидата Теплова губернатора делали-делали-делали-делали и наконец сделали!»

Крутой ресторан в центре города под многозначительным названием «Фараон» был набит до отказа чинушками в своих черных костюмках с галстуками. Снизу по лестнице на второй этаж в темнозеленом вечернем платье поднималась Королева Александра Николаевна. Ее высокая, стройная фигурка казалась здесь фигуркой заморской птички, попавшей в стаю ворон.

Она шла, весело улыбаясь, высоко подняв свою маленькую темноволосую головку. Смолкли громкие разговоры, на нее смотрели, и не знали, как ее встретить. Выборы закончились, она многим насолила, со многими, как им казалось, обошлась грубо и несправедливо, в рядах высокопоставленных чиновников и функционеров от «Едреной России» она была никто, чужеродное тело. Как встречать?

И вдруг, из тесно его окружавшей толпы, быстрым шагом отделился новый губернатор Теплов, сбежал по ступенькам ей навстречу, буквально сгреб в объятия, приподнял, поставил на место, еще раз прижал и к себе. Так и, не отпуская, повел наверх. Было много гостей из Москвы, из соседних регионов, к ним первым и подвел Сашу вновь испеченный губернатор.

- Прошу познакомиться, Александра Николаевна Королева, мой начальник штаба. Без нее мы бы не справились. Светлая моя головушка - говорил Теплов, прижал еще раз ее к себе, поцеловал в затылок и слегка подтолкнул к гостям.

- Наслышан о Ваших подвигах, здорово Вы нашим бездельникам мозги вправили, чуть выборы не проср…, - заговорил первым заместитель председателя Государственной Думы, важный «едреновец».

Местные и подойти не смели, только прислушивались и ловили каждое слово. Стало понятно, что Теплов ее от себя не отпустит, придется приспосабливаться к сумасбродке.

* * *

Нового помощника губернатора Королеву журналисты и местные чинушные сплетники сразу определили к Теплову в любовницы. А как же еще понимать, если он со своей Сашенькой, как он стал ее звать, почти не расстается? Если она задерживается на работе, Теплов велит своему шоферу эту козу домой отвозить! А иногда сам! провожает ее из кабинета во двор администрации к машине!

Танечка-то знала, что это не так. Она работала у Теплова больше тридцати лет. Пришла к нему в секретарши, когда он был совсем молоденьким, умным и бровастым директором элеватора, с тех пор и кочует с ним из приемной в приемную. Бабником Филипп Матвеевич никогда не был, всегда был верен своей супруге, Ираиде Кузьминичне, о чем Танечка очень сожалела много лет подряд. И тут вдруг появляется эта его странноватая Сашенька.

Первые дни работы вместе с Александрой Николаевной Королевой были для старой, опытной секретарши сущим адом. Саша в первый день, как вышла на работу в администрацию, ворвалась как вихрь в приемную губернатора и спросила так, как будто с подружкой о пустяках болтает:

- Губер на месте?

Чопорная Танечка величаво отвечала:

- Филипп Матвеевич разговаривают по телефону.

- С кем?

- Они мне не сообщают.

- Кто они, Николай второй, что ли. Говори по-русски, не в парткоме сидишь.

Все это новоявленная помощница губернатора говорила на ходу, улыбаясь и приближаясь к двери губернаторского кабинета. Танечка свою работу знала, она бросилась наперерез:

- Нельзя без вызова, я сейчас доложу. Если они Вас примут, тогда и пройдете.

В ответ Танечка услышала то, что вызвало у нее сильный стресс, вынудило ее рассказать всю отвратительную сцену самому Теплову, его замам, замам его замов. Вообщем, к концу дня вся администрация губернатора знала, что Саша засмеялась в лицо многоуважаемой всесильной Татьяне Виленовне Волковой, перед которой все благоговели и заискивали, и весело сказала:

- Я не лекарство, чтобы меня принимать. Пошла вон, не мешай работать.

После этого вежливо, но решительно отодвинула Танечку от губернаторской двери, и без ее позволения вошла пред карие очи Филиппа Матвеевича.

Самое тяжелое было то, что когда секретарша с обидой в голосе изложила губернатору историю о безобразном поведении новой помощницы, Теплов тоже рассмеялся над своей секретаршей и сказал:

- Так тебе и надо, совок несчастный. Будь проще, и народ к тебе потянется. А Сашеньку не трогай, она работать умеет, она мне очень помогает. Все-таки старый я уже, не во всем ориентируюсь. Многое изменилось, дорогуша, пока мы с тобой кирпичи делали.

Татьяна Виленовна чувствовала, что Теплов доверяет Сашеньке. Многие решения принимет только после того, как с ней обсудит. Если смотреть правде в глаза, думала Танечка уже после тяжелого разговора, то, придется признать, что часто ошибок Теплову удается избежать, благодаря своей Тэтчер. Но и прощает он ей слишком много. Ведет себя как пацанка, что хочет, то и творит. А Теплов только смеялся над ее проделками, говорил:

- Вот, шальная, сорок лет уже, детей двое, а она все безобразничает, ну и характер. Черт в юбке.

Сашины любимые выражения: но пасаран; лишь бы не было войны; что-то наши чинушки приуныли; перевернется еще на нашей улице самосвал с пряниками – теперь знала и повторяла вся Поволжская губерния. Сначала ее словечками стал злоупотреблять сам губернатор. Чиновники народ восприимчивый к языку начальства и уже через пару месяцев любимые выражения Тэтчер стали всенародным достоянием, вернее, всечиновным. Самого Теплова с ее подачи давно за глаза звали губером, Турмака, мэра областного центра, мэрином.

Татьяне Виленовне пришлось изменить стиль работы. Куда только делась ее парткомовская чопорность. Пришлось забыть свою коронную фразу, которую она произносила во всех предыдущих приемных Теплова:

- Приемная слушает.

Саша, когда в первый раз услышала эту фразу в исполнении Татьяны Виленовны, чуть со стула не сползла со смеху. Так со смехом и провела ей короткий тренинг телефонных переговоров.

Правильно будет говорить:

- Здравствуйте, приемная губернатора Филиппа Матвеевича Теплова. Меня зовут Татьяна Виленовна, слушаю Вас.

Танечка попробовала и вдруг открыла для себя абсолютно новые горизонты. Позвонившие люди даже в состоянии гнева после произнесенной ею заученной фразы, вдруг успокаивались, и начинали говорить доброжелательно. Старая секретарша, прожившая свои последние тридцать лет в приемных, как на баррикадах, считавшая своей основной задачей не пущать к шефу и не беспокоить его, вдруг узнала, что она обслуживающий персонал, который не имеет права решать кого примет ее Теплов, кого нет.

Новая помощница написала ей должностной регламент, заставила ее, старую, выучить наизусть: как записывать на прием к губернатору, как правильно отказать человеку, не обижая. Оказывается, она, как секретарь первой приемной, создает имидж губернатора и всей государственной власти в Поволжской области.

Секретарша попробовала жаловаться Теплову. Он, смеясь, сообщил, что новая помощница, вообще-то, готовит измененную структуру секретариата губернатора, скоро он ее утвердит. Татьяна Виленовна вместе с пятью другими помощниками, охранниками и водителями будут подчинены официально Александре Николаевне Королевой. И закончил, улыбаясь:

- Так что привыкай подружка к новой метле.

Потом помолчал, задумавшись, и тихо сказал:

- Ты, Танюш, не горячись, она девка стоящая, ты таких любишь. Присмотрись к ней.

Верная секретарша послушно присмотрелась. Увидела, что Саша, несмотря на огромную власть, данную ей Тепловым, не чванится, работает, как лошадка, с раннего утра, до позднего вечера. Ее работа, как небо от земли отличалась от привычной работы чиновников. Работа эта у нас и сейчас сопровождается веками установленными чопорностью наделенных властью, их недоступностью. Российскими царями еще надуманными и введенными в обиход ритуалами. Все меняется, кроме чиновничьих устоев!

Александра в своем кабинете, прямо рядом с губернаторским запросто пила чай вместе со своими секретаршей и водителем. Всем налево и направо раздавала свой прямой телефон. Каждый встречный-поперечный мог звонить! И звонили ей напрямую все, кто хотел. А зачем же тогда к ней в приемную Теплов секретаря посадил? Саша запретила своей секретарше задерживать кого-либо в приемной. Любой человек, который к ней шел мог, вот ужас, заходить прямо в кабинет без доклада!

Шли какие-то плохо одетые старухи, дурно пахнувшие колхозники. Да разве можно таких рядом с губернаторским кабинетом принимать? Есть ведь сбоку в здании администрации крылечко для простого народа, приемная губернатора. Пусть там и ходят, там и пахнут. Не здесь же, право, по дорогим-то коврам, топтаться этому народу, ведь не на выборах же!

Чинушки не понимали этот чужой для них стиль работы и тихо точили зубы на Тэтчер, допрыгаешься у нас. Нас-то много, а ты одна. А Саша, как будто не замечая всей этой мышиной возни, продолжала бегать по лестнице в администрации, перепрыгивая через две ступени!

Теплов и в десять часов вечера мог позвонить ей и попросить:

- Сашенька, зайди ко мне.

- Я вообще-то домой еду. Срочное что-то?

- Да не могу в бумаге одной разобраться третий раз читаю, не хера не пойму. Все эти инвестиции-хреностиции, не могут по-русски написать.

- Выбросьте в корзину. Серьезные люди пишут понятным русским языком. Серьезные предложения делаются понятно. А эта бумажка хренотень какая-нибудь.

- Не могу выбросить, в канцелярии зарегистрировали. Надо давать официальный ответ.

- Да выбросить это надо, пусть сама канцелярия отвечает на такую дребедень.

Я ими займусь, надо их научить работать, а то занимаются полной ерундой. Переносят бумаги из кабинета в кабинет, на каждую бумажку какие-то контрольки-херольки заводят. Надо установить в канцелярии нормальный рабочий порядок, пусть готовят информацию к каждому письму, разрабатывают рекомендации по принятию решений. Только зря народный хлеб жрут! Надо заставить эту канцелярию делать что-нибудь толковое, я давно про них думаю.

А бумажку эту оставьте мне, я завтра с утра разберусь, что с ней делать. Сейчас не могу возвращаться, Варя с Юрой не спят, ждут меня.

- Ну, хорошо, езжай давай. Ты уж прости меня, замучил я тебя работой, детишек совсем не видишь.

Татьяна Вениаминовна слушала, и пожилые, но чуткие ушки в трубочку сворачивались. Где это видано, чтобы губернатор звал, а человек продолжал домой ехать? Да любой заворачивал без всяких разговоров. Зовет, значит надо, не чиновничье это занятие, думать и рассуждать, на то вышестоящее начальство есть. Чиновничье дело подчиняться. У этой козы Теплов еще и прощения просил. Ну, молодец, построила старого сумасброда.

Как-то незаметно Татьяна Виленовна прониклась к Сашеньке уважением, почти любовью. Может быть, она сама мечтала о таких легких и простых отношениях с шефом? Тридцать лет сидит у него в приемных, а просто так зайти и отпроситься ну хоть в больницу сходить, все еще смущается.

Семьи и детей у вечного секретаря Татьяны Виленовны не было, некогда было пустяками заниматься. Она родилась и выросла в семье, как тогда говорили, потомственных большевиков, ее дед был пламенным революционером. Своего старшего сына назвал Вилен, в честь великого большевистского вождя, Владимира Ильича Ленина. Взял первые буквы от его имени, отчества и партийной клички и скроил имя для своего сына.

Сын большевика и сам стал большевиком, до самой смерти свято верил, что строит коммунизм. Отец Танечки всю жизнь скитался по великой и могучей пролетарской стране, строил Днепрогэс, воевал с фашистами, восстанавливал разрушенный войной Сталинград. В старости гордился многочисленными почетными грамотами, полученными от советской власти, за многолетний добросовестный труд.

Девяностые годы встретил глубоким стариком. За свою почти пятидесятилетнюю трудовую деятельность заработал двухкомнатную хрущевку на родине Ленина, мизерную пенсию, которую последние три года перед смертью получал с задержками на три- четыре месяца. И все-таки умер убежденным коммунистом, уверенным, что коммунизм не дали построить только происки проклятых империалистов. Ведь уже почти построили, вот еще чуть-чуть осталось потерпеть!

И на тебе-перестройка, гласность и прочая лабудень. Ушел пожилой человек с пламенным именем Вилен девяностолетним стариком, уверенным, что все еще вернется на прежние рельсы и коммунизм будет построен. Оставил после себя дочь, Татьяну Виленовну, такую же ярую сторонницу всего советского. В молодости она была невысокой миловидной девушкой. Ее выразительные карие глаза, стройная фигурка, аккуратно собранные в пучок темно-русые волосы, правильные черты лица привлекали лиц противоположного пола, но она не уделяла должного внимания своим ухажерам.

Эта девушка, испорченная совковым воспитанием, вполне серьезно считала основной целью своей жизни работу на благо Родины. Работа все силы и отнимала, да и Теплов всех мужиков затмил, не могла ни на одного смотреть как на достойного. Все казались, против него мелковаты. Он вошел в ее сердце еще высоким, темноволосым, широколицым, густобровым очкариком, таким там и остался на всю жизнь.

* * *

Теплов теперь открыто называл Королеву своим неофициальным первым и главным заместителем, предлагал ей и официально первым замом губернатора стать. Но Саша отказалась, не по душе ей была эта многочисленная чиновничья свора, которую они встретили в областной администрации. Для Теплова это была родная стихия. Все эти совещания, собрания.

Саша все это презрительно называла «терки»: языками трут, а толку никакого. Теплов не всегда понимал, что она права, спорили, а бывало и орали друг на друга. Но Саша стояла на своем: время изменилось. Политика и регион вперед двигают ни связи, ни совещания, а то, что она называла «его величество ПИАР».

Она «похерила» (тоже ее словечко, которое губер сделал своим) много бесполезных совещаний, потащила старого, ничего не понимающего в новых обстоятельствах Теплова в Москву. Заставила ходить по кабинетам в министерствах и администрации президента, организовывала встречи с министрами, с помощниками президента, даже с патриархом. Каждую встречу тщательно готовила и тренировала Теплова что говорить, как отвечать на вопросы. После каждой встречи обязательно пресс-конференция в Москве.

Денег на оплаченных журналистов и подкупленных секретарей и заместителей она потратила не меряно, но «Ток» денег не жалел, надо было пройти еще одну важную процедуру, избранного губера должен был переназначить президент. Дурь, конечно, полнейшая, народ выбрал, а президент теперь получил право переназначать. Но против президента не попрешь, приходилось считаться с политической ситуацией и «Ток» не жалел денег.

Результаты понравились заказчикам из финансово-промышленной группы «Ток»: Теплов не слазил с экрана телевизора: то он едет вместе с делегацией Государственной Думы на сессию ООН, как представитель региональной власти, то стоит рядом с президентом на открытии крупного международного экономического форума. Обществу стало понятно, что в Поволжске появился новый перспективный губер, которого любит и признает Кремль.

Процедура переназначения была хлопотной и затратной, но состоялась. «Току» со своим ручным губернатором в области жить стало гораздо интересней и веселей, да и в Кремле удалось улучшить свои позиции. Авторитетный теперь Теплов смог продавить в Сенат одного из руководителей «Тока», братка Шизянова, не смотря на его криминальное прошлое и поганую репутацию. А со своим-то сенатором Шизяновым и послушным губернатором Тепловым ого-го каких дел можно наделать в нашем демократическом государстве!

Теплов утвердился в качестве губера на долгие годы, даже самая лихая оппозиция поняла, что надо приспосабливаться, иначе не выживешь. Поволжскую губернию уже время от времени стали называть быстро развивающимся, перспективным регионом, в город и область потянулся московский и иностранный бизнес. Как грибы начали расти торговые центры, начали строительство металлургического комбината, нескольких крупных свинокомплексов и несколько менее значительных предприятий.

* * *

Жить со своим губернатором «Токовским» в Поволжской губернии стало гораздо проще и веселей! Многое уже захапано в области! А сколько еще можно захапать! Головы шли кругом от огромных возможностей! Волновало братков из финансово-промышленной группы «Ток» теперь только две проблемы.

Первой проблемой стал сам Теплов, на выборы которого они потратили кучу бабла! Губернатор почувствовал силу и начал расправлять крылья. Этот хренов орел не подписывает документы на передачу пакета акций автозавода из областной собственности в собственность товарищей из «Тока»! Не, ты посмотри что творит! Уперся как баран и гонит всякую туфту! Градообразующее предприятие, пятнадцать тысяч семей останется без работы! Нет, ты че думал-то, марксист хренов, когда бабки на деньги брал?

Вот в таком стиле последнее время и проходили совещания губернатора Поволжской губернии многоуважаемого Филиппа Матвеевича Теплова с представителями финансово-промышленной группы «Ток». На эти совещаниях сам сенатор! Шизянов! лично присутствовать изволял. Шизянов обычно громче всх и орал:

- Ты че, старый козел, забыл из какого колодца пил? По-твоему мы как должны свое бабло возвращать? Ты че думал, мы в тебя бабки вкладывали, чтобы ты тут свою задницу в губернаторском кресле грел? Как посадили тебя в это кресло, так и выкинуть сможем!

Второй проблемой стала эта коза Королева. Попытались с ней по-человечески договориться. Так мол и так, помоги на Теплова повлиять, он тебя все равно послушает. Не бесплатно, не думай! А она дурой прикинулась, сказала, что она тут всего лишь помощник губернатора, как Теплов решит, так и будет. Во, сука, а ?! И че теперь с этими двумя придурками делать? Так Теплов с Королевой, вообще, скоро «Ток» задвинут в задницу и будут счастье народное строить в отдельно взятой Поволжской губернии.

Надо было что-то предпринимать. Они к нему с очередным предложением по поводу тесной интеграции «Тока» в экономику Поволжской области, а он зарубил отличную идею на корню! Надо-то всего подписать согласие на продажу акций автозавода, нет, уперся как баран. Короче, пацанам было не понятно, на какой х… они на Теплова столько своего бабла выкинули?

Саша настраивала губера теперь на внутреннюю политику, с внешней теперь все было в порядке. Поэтому и была запланирована серия встреч с лидерами местных партий. Каждый вторник с утра до вечера губер встречался по графику со всеми политическими лидерами. Сегодня как раз и был такой день.

Последнее время Теплова стало подводить здоровье. Давление постоянно повышалось, и необходимо было постоянно принимать дорогое лекарство. Коробочки с лекарством Татьяне передавала Сашенька, и Татьяна Вилиновна обязана была следить, чтобы Теплов принимал лекарство четыре раза в день. Обычно она ему просто высыпала белый, без вкуса и запаха, порошок в чай или кофе. Если Теплов ездил в командировки, то лекарство ему давала сама Александра.

* * *

Разные встречаются портреты и судьбы у них тоже разные, как и у тех людей, чьи лица запечатлены на этих немых свидетелях течения человеческих жизней.

Семнадцатого апреля две тысячи шестого года, в понедельник, часов в шесть вечера, Татьяна Виленовна вошла в кабинет к своему шефу с докладом. В руках как обычно держала свою красную папочку с документами. Видит она, сидит Теплов, задумавшись, и рассматривает свой знаменитый портрет.

Давно, еще в одна тысяча девятьсот шестьдесят пятом году пошел молодой директор элеватора, вместе со своим родным коллективом, продемонстрировать солидарность с трудящимися всех стран на центральных улицах города Поволжска. И вдруг так случились, что на той демонстрации делал снимки корреспондент всероссийского глянцевого журнала «Советская страна». И вот щелкнул он Теплова случайно, а готовый снимок получился очень удачным. Вдохновленный удачным снимком, редактор этого важного тогда издания, разместил портрет Теплова на обложке под заголовком «Молодой строитель коммунизма». С этого портрета и пошла крьера молодого Филиппа Теплова в гору.

Он повернул голову в сторону своей верной секретарши, спросил: - Помнишь? Да как же ей не помнить? Танечка ведь тоже была на той демонстрации. В кадр она не попала, но как снимал корреспондент ее шефа Теплова, хорошо помнит. И все, что было с Тепловым незадолго до этого снимка и после этого снимка, Танечка все помнит.

Она также задумчиво посмотрела на Теплова и сказала:

- Подарили бы Вы мне этот портрет! У Вас дома, поди, еще не один такой, а у меня только вырезки из журналов, да газет. Подарите!

Теплов вышел из состояния задумчивости, улыбнулся своим воспоминаниям, повернул к секретарше лицо, и негромко произнес, при этом смотрел как будто сквозь нее:

- Обскакала тебя одна молодая особа, обещал Сашеньке этот портрет подарить. Извини.

К сожалению, и Сашенька этот портрет не успела принять в подарок. А Татьяна Виленовна не посмела без позволения взять со стола у Теплова его портрет даже после его смерти.

Вторник, восемнадцатое апреля должен был стать хлопотным, как говорила Королева геморройным, днем. Основными мероприятиями в плане работы губернатора были: встреча с лидерами регионального отделения коммунистической партии; встреча с лидерами новой наспех сляпанной Кремлем партии «Жиропень».

Планировалось разыграть спектакль в двух отделениях. Первое отделение «в нашей губернии продвинутый губернатор, он умеет конструктивно сотрудничать и с оппозиционной коммунистической партией». Второе отделение «партия «Жиропень» ярко проявляет себя в региональной политике, отстаивая интересы народа перед региональной властью». Над постановкой спектаклей Александра работала две недели, во вторник намечалась премьера.

Саша планировала обычный рабочий день, но бог решил по-своему распорядиться судьбой Теплова.

Жалко, что его Сашенька так и не успела забрать у него с письменного стола обещанный ей в подарок портрет, на котором он был снят молодым, густобровым, широкоплечим очкариком на фоне первомайской демонстрации. Куда то так и задевался тот портрет.